SaveText.Ru

Тиранов чемпиён
  1. #Чемпион_Тирана
  2.  
  3. С. Коуквелл
  4.  
  5. Часть 1
  6.  
  7. - Ворен.
  8. Голос, звавший его по имени, едва проникал через пелену концентрации. Воитель уже много лет занимался медитациями, позволявшими ему надолго отстраняться от раздражающего присутствия своих соратников.
  9. Конечно, пока что ему не удалось дойти до совершенства в этом искусстве, что крайне раздражало воина. Само по себе наличие изъянов было для него анафемой, нарушением всех базовых принципов. В конце концов, он ведь был легионером, одним из Детей Императора. Но это было так давно. Уже много десятилетий он сражался в битвах в осквернённых доспехах, выдававших в нём одного из Красных Корсаров.
  10. Ворен знал, что он никогда не был «подданным» Гурона Чёрное Сердце, Тирана Бадаба. Он предпочитал думать, что решил предложить свою службу Тирану и, увидев возможность доказать своё превосходство, ухватился за неё. Однако он не был готов к неотёсанности, грубости всего бандитского сброда, составлявшего основные силы армий Чёрного Сердца. По большому счёту они вызывали в нём отвращение, как физически, так и духовно. Они сражались с такой беспечностью, что, если бы не необыкновенный стратегический талант Гурона, то, по мнению Ворена, все Красные Корсары погибли бы ещё во время битвы за Терновый Дворец. Поэтому он предпочитал отстраняться от остальных, намеренно казаться чужим, вызывая неприязнь и недоверие других воинов. Но это не заботило сына Фулгрима. Он не нуждался ни в братстве, ни в товариществе бестолкового быдла. Поэтому он занялся медитацией, позволяющей держать в узде свои чувства и направлять вечно тлеющий гнев во что-то более полезное.
  11. - Ворен! – воин хорошо знал голос, доносившейся с открытой арки, входа в его обитель. Это был голос Илкона, одного из немногих Красных Корсаров, которых он начал хоть немного уважать. Вынужденный сражаться с ним бок о бок на поле боя Ворен неохотно признал, что на свой простой лад Илкон обладал мастерством. Конечно, в их отношениях не было дружбы, но Ворен был умён и одарён примечательным коварством. Он видел в Илконе потенциального союзника. Всем своим видом выражая растущее раздражение, воин Детей Императора поднялся и посмотрел на вход. С потолка некогда прекрасного зала сыпались хлопья скалобетона, крошечные напоминания о кишевшей вокруг разрухе. Хотя Ворен и стоял вдали от обломков, но всё равно стряхнул с одежды невидимые шепотки пыли, а затем недовольно посмотрел на Илкона.
  12. Два воина были абсолютно непохожи друг на друга. Илкон, как и большинство его братьев-корсаров, был приземистым и широкоплечим, а на его покрытом шрамами и ожогами лице застыла насмешливая улыбка. Говоря, он проводил по коротко стриженой голове мозолистой рукой. Ворен же был весьма примечательным: высоким, выше большинства легионеров, и стройным и поджарым, несмотря на генетически усиленные мускулы. Хотя его кожа и осталась белой как мрамор, на ней за время долгой и более-менее славной жизни появились следы ран – сморщенные шрамы, такие же как у Илкона. Но если тот был похож на громилу, то шрамы Ворена нисколько не омрачали его лица, когда-то считавшегося привлекательным, резко очерченного и угловатого.
  13. Когда-то воин Детей Императора тщеславно отращивал львиную гриву призрачно-белых волос, но с тех пор по совершенно практическим причинам начал стричься коротко. Четверть его черепа вместе с правым глазом заменила сталь. Теперь он сверлил мир взглядом аугментики, ради забавы выбрав тонкий и холодный, как лёд, надменный синий оттенок. Оптический прицел тихо зажужжал, наводясь на Илкона.
  14. - Чего ты хочешь? – даже сам голос Ворена был весьма мелодичным и приятным на слух, таким непохожим на звериное рычание других воинов.
  15. - Тиран вернулся, - ответил ему Илкон. – И его Чемпион мёртв.
  16.  
  17. Его доспехи были древними, даже более древними, чем он сам. Они были древними ещё тогда, когда он впервые заполучил их, давным-давно, когда он ещё был воином легиона Детей Императора. Комплекты бережно хранимых силовых доспехов передавались через поколения воинов. Ворен знал всех предыдущих обладателей брони, ведь имя каждого из них было написано на нагруднике. Он сам прошёл через этот ритуал более века назад, выгравировав имя своего бывшего капитана. Однажды этот комплект достанется другому воину, и тогда имя самого Ворена вырежут на керамитовой пластине, чтобы его увидели все. Так его будут помнить вечно.
  18. Истинное сердце доспехов было всё ещё различимо сквозь красные оттенки, в которые их перекрасил Ворен. Когда-то пурпурно-розовый цвет был погребён под багрянцем и чернью, как того требовал Тиран в качестве доказательства верности ему. Впрочем, в тщательной перекраске доспехов и заключалась некая эстетическая красота, ведь Ворен выбрал массу разных оттенков, от пронзительно алого цвета для шлема до сапогов, словно вымазанных в застывшей крови. Он провёл рукой по безупречно отполированной поверхности, ведя пальцами по линиям плавных гравировок, имён бывших хозяев доспехов. Да, он был и всегда будет истинным сыном Фулгрима.
  19. Ворен, один из горстки воинов, спасшихся от истребления в битве за Грегорас Прайм, едва добрался до относительной безопасности Зеницы Ада. Захваченный им спасательный челнок был таким же покорёженным и разбитым, как и находившиеся внутри воины, и в его корпусе зияли пробоины. Воистину, лишь благодаря совместным усилиям демонов удачи и случая Ворену вообще удалось выжить. Признав мастерство Детей Императора, Гурон Чёрное Сердце предложил ему помощь аптекариев в обмен на службу. Ворен охотно согласился, ведь он не спешил в объятия смерти. Лишь потом, придя в себя от лихорадки и подумав покинуть Мальстрим, воитель осознал, на что подписался. Ценой продолжения его жизни и гостеприимства Тирана стала присяга ему на верность.
  20. Впрочем, в конечном счете, сделка устраивала обоих. Гурон Чёрное Сердце получил ценного союзника, а Ворен – выход снедающей его жажде битв. Он неохотно признавал, что цена того стоила.
  21. Илкон проводил его до оружейного зала и, когда Ворен позволил сервиторам заключить его в древнюю броню, поведал удивительно приятную историю о падении Таэмара в битве за Гильдарский Разлом. Сквозь звуки плотно закручивающих сверкающий керамит машин сын Фулгрима с искренним вниманием слушал разносящиеся слухи о некогда уважаемом чемпионе владыки Гурона, про которого теперь травили байки выжившие в битве воины. И Таэмар, и Ворен разделяли проклятие бытия чужаками среди Красных Корсаров. И именно это наполняло теперь Ворена столь надменной уверенностью, что Тиран весьма вероятно выберет следующим чемпионом воина Детей Императора. Сервиторы отступили, закрутив последний винт, и воитель расправил плечи, приветствуя знакомую тяжесть доспехов, окружающих тело. Он шагнул вперёд и взял свой отточенный меч. Конечно, Ворен превосходно управлялся с любым клинковым оружием, но всегда утверждал, что топоры для дикарей, а цепное оружие – слишком грубое и лишённое изящества. Если бы не осталось другого выбора, он бы сражался и топорами, но не рассказывал об этом так любящих их Красным Корсарам. А праздное высокомерие мастера было именно тем, что давало ему желанную дистанцию.
  22. Излюбленным оружием Ворена была традиционная спата с прямой кромкой, превосходно выкованное оружие с прекрасными гравировками на рукояти и вдоль клинка. Конечно, когда он присоединился к Красным Корсарам, выбор такого оружия заслужил ему неприязнь, но неоспоримое мастерство быстро заткнуло рты клеветникам. Для этого потребовалось всего-то обезглавить двоих глупцов и почти выпотрошить третьего.
  23. В битве Ворен предпочитал сражаться в одиночку, ища то, что считал идеальным мгновением для воина: смертельной схватки с достойным врагом. Он искал такого поединка веками, но так и не нашёл ничего удовлетворительного.
  24. Когда-то Ворен командовал отделением, но здесь звание сержанта не значил ничего. Судя по всему, Красные Корсары докатились до того, что стали ордой грабителей, неспособной удержать вертикаль власти. Во время вторжений или абордажных боёв они слушались своих предводителей, но если их возглавлял не Гурон и не один из его избранных, корсары были обычным сбродом.
  25. Когда-то Таэмар пытался отдавать Ворену приказы, но был встречен холодным и – с точки зрения бывшего легионера – совершенно оправданным презрением. И теперь его предположение доказала смерть Таэмара. Тирану требовался воин, способный стать его Чемпионом. Такого мгновения Ворен и ждал. Он внимательно рассматривал своё отражение в потрескавшихся, но тщательно отполированных стенах оружейного зала. В них он выглядел жутким, кошмарным существом в керамитовых доспехах. Трещины и вздутия на стенах искажали его внешность, но это было неважно. Заглядывая в самую суть, Ворен видел именно то, чего желал.
  26. - Совершенство, - сказал он. В своём отражении Ворен видел смотрящего на него нового чемпиона Гурона Чёрное Сердце. Поселившаяся в нём уверенность была подобна закалённому железу и абсолютно непоколебима.
  27.  
  28. И путь к тронному залу нисколько не ослабил решимости Ворена. Они шли по грязным коридорам некогда великой звёздной крепости, за годы пришедшей в жуткий упадок. Оголённые и рваные провода вздрагивали и сыпали искрами, некогда чистые стены теперь потемнели, побурели от потоков крови и иных бесчисленных телесных жидкостей. На поверхностях оставили следы-шрамы и битвы – там была рваная дыра от цепного оружия, прошедшего мимо цели, тут – шероховатый обгорелый след выстрела болтера.
  29. Красные Корсары никогда не переставили сражаться даже после налётов. Стремясь проявить себя, они бились друг с другом, не заботясь о том, что их окружает. Тех, кому не доверяли, они могли просто избить до смерти, а затем бросить тело в проходе, где оно валялось целыми днями, пока туда добирались уносившие их сервиторы.
  30. С этим резко контрастировал тронный зал самого Тирана Бадаба, сверкавший великолепием и красотой, несмотря на зловещую ауру и изувеченное тело хозяина. В отличие от словно забытых и обветшалых коридоров, здесь царила безупречная чистота, и даже при слабом освещении Ворен видел это различие и наслаждался эстетической целостностью замысла.
  31. Обширный зал казался пустым, Ворен видел лишь пятерых представших перед Тираном воинов, но он знал, что поблизости и другие Красные Корсары. После их прибытия Илкон отошёл и теперь стоял где-то в тенях на краю вместе с бесчисленными другими разбойниками, пришедшими на сходку.
  32. Всякий раз, когда Ворен был так близко к Гурону, что случалось редко, он поражался тому, насколько окровавленным и израненным выглядел тиран, который словно только что вышел с поля боя. Его тело было выжжено, разбито и по большей части заменено металлическими механизмами. Пусть Красные Корсары этого и не замечали, но Ворен видел в тиране лишь разум, удерживаемый в теле с помощью превосходной аугментики и неусыпного внимания. Даже сейчас сервиторы-аптекарии суетились вокруг, обслуживая казавшуюся бесконечной паутину проводов, питавших Гурона питательными веществами и болеутоляющими. Они словно муравьи копошились вокруг Тирана, заботясь о нуждах его тела без колебаний.
  33. Позади трона стоял владыка Гарреон, Повелитель Трупов. Худощавый старший аптекарий безразлично надзирал за стаей адептов и сервиторов, а затем повернул свои тёмно-жёлтые подозрительные глаза к собравшимся воинам. В его мимолётном взгляде Ворен заметил следы пренебрежения и неодобрения.
  34. Ворен знал всё о других претендентах. Он всегда считал своим делом познать врага, особенно того врага, который сражался в армии вместе с ним. Страому не суждено далеко пойти. Ах, какой же он твердолобый идиот… Ворен находил личную гигиену Красного Корсара, а точнее её полное отсутствие, одной из самых омерзительных вещей, которые когда-либо видел.
  35. Прямо слева от Ворена стояли Шеар и Феддей, близнецы, чьё мастерство в битве вошло в легенды. Или, с усмешкой подумал Ворен, в выдуманные ими самими легенды. Да, они были достаточно способными воинами, но слишком полагались друг на друга.
  36. Дальше всех от него стоял молодой воин по имени Долос, о котором Ворен знал раздражающе мало. До сих пор он был для него лишь ничем не примечательным лицом в толпе. Даже противный Страом показал себя в бою, чем привлёк внимание Ворена. Бывшего воина Детей Императора раздражало, что ему было известно так мало о потенциальном сопернике…
  37. - И что же заставляет вас думать, что я собираюсь назначить нового чемпиона? – голос тирана был невнятным, словно пьяным, голосовые связки пытались протолкнуть слова через металлические зубы. – Я нахожу вашу самонадеянность весьма занятной…
  38. Холодным безразличным взором он оглядывал собравшихся воинов. Ворен стоял прямо как стрела, и встретил взгляд Гурона дерзко и горделиво. Безгубый рот дёрнулся, усмехаясь.
  39. - Ах, Ворен, - скрежещущим голосом обратился к нему Тиран. – Надменный павлин среди нас, простых птиц, - в тенях разнёсся смех, и Ворен собрался с силами, не желая, чтобы отражение как-то изменило его лицо. – Что заставляет тебя считать себя достаточно важным для меня?
  40. - Моя верность вам, владыка Чёрное Сердце, - без раздумий ответил Ворен. – Я служил вам уже много лет и служением вновь и вновь её доказал. Вы знаете мои способности. Вы знаете моё мастерство. Я – единственный воин, который сможет заменить Таэмара.
  41. - Назначение Таэмара было ошибкой, мой господин, - ну конечно, Страом. Только этот трижды проклятый идиот мог столь бесцеремонно влезть в разговор и продолжить, не видя появившегося под левым глазом Гурона угрожающего тика. – Зря вы выбрали его, а не одного из своих воинов.
  42. Гурон посмотрел на него тем же ничего не выражающим взглядом.
  43. - Вижу, - мрачно произнёс Тиран и безрадостно усмехнулся. – Поверь, что я запомню твой совет, Страом. Благодарю тебя, что ты так раскрыл мне глаза.
  44. - Он не был Астральным Когтем, - воодушевлённый словами Гурона глупец продолжил сдирать коросту с раны. – Пусть он и облачился в цвета Красных Корсаров, но в сердце он так и остался Палачом. Вам следовало бы выбрать одного из своих воинов.
  45. По лицу Ворена расплылась медленная улыбка. Он не ожидал, что судьба так скоро избавит его от соперника. Ворен смотрел, как тиран встаёт с трона и делает три шага вперёд. Провода, прикреплявшие его к машинам, питавшие его изломанное тело оздоровительными веществами, вырвались из гнезд. Один, глубоко погружённый в основание черепа, остался на месте, словно пуповина. Другие обвисли, словно ослабевшие щупальца, и наружу потекла жидкость. Там, где она соприкасалась с воздухом, жидкость испарялась, превращаясь в вонючий пар, в облако, клубившееся вокруг Тирана. Чёрная слизь проступила на разъемах, откуда вырвались провода, и сгустилась, потекла по голой коже Гурона. Строам сделал невольный шаг назад. Ворен же с интересом наблюдал за представлением. Он видел, к чему всё идёт, и злорадно предвкушал финал.
  46. - Ох уж твой длинный язык, Строам, - Чёрное Сердце зарычал, брызжа слюной. Он вырвал оставшуюся трубку из шеи и подошёл к своему воину.
  47. - Мой лорд, вам нужно больше. Вам нужно… - худощавый Повелитель Трупов попытался вмешаться, но один лишь резкий взмах свободной руки Гурона заставил его умолкнуть.
  48. - Ты не достоин быть ничьим чемпионом, - продолжил Тиран. – Ты вообще едва заслужил право стать одним из моих воинов. Вновь и вновь ты мнил себя достаточно умным, чтобы указывать на мои ошибки, но ведь я жив… - из горла Гурона вырвался глубокий, хриплый смешок. – До сих пор я терпел твои грехи, ведь от тебя был прок на поле боя. Но мне есть кем тебя заменить.
  49. Огромные силовые когти, заменявшие тирану правую руку, загудели от прилива энергии, и прежде, чем Строам хотя бы подумал, что нужно себя защитить, когти Чёрного Сердца рассекли доспехи и туловище неудачливого космодесантника одним свирепым взмахом. Затем Гурон отвёл руку и вновь ударил, пронзив оба сверкающих открытых сердца воина. Глаза Строама расширились, вылезли из орбит в дебильном предсмертном взгляде, достойном такой идиотской смерти, и он несколько секунд просто пялился на своего господина, а затем издал булькающий вздох. Тиран опустил сверкающие когти, позволив умирающему воину соскользнуть на пол, и пошёл обратно к трону. Вновь сев на него посреди клубов кровавого пара, Гурон повернулся к ожидающим его решения претендентам.

Share with your friends:

Print