SaveText.Ru

Без имени
  1. Милая Лиза
  2. Это рассказ об обстоятельствах и приключениях моей жизни с того дня, как мы последний раз с тобой виделись.
  3. Не буду касаться особо первых двух недель после того дня, как ты в последний раз была у меня. Вряд ли есть смысл особо останавливаться на поведении мужчины в состоянии шока. Было очень, даже очень-очень много алкоголя и наркотиков в одиночестве и в сомнительных компаниях. А потом я резко завязал и пребываю в состоянии абсолютного зожа по настоящий момент, вот уже больше месяца. Первую неделю завязки было крайне плохо - страшные мучения души и тела. А потом я отправился на неделю в Москву.
  4. Маловетреная погода Москвы, что отличает ее от Питера, способствовала изучению города и прогулкам вокруг основных и не только достопримечатнльностей города, к коим относится не только все лубочное, что можно найти возле Кремля, включая хипстерскую мекку - парк Зарядье,  но и hidden gems этого города вроде волшебного замка особняка Морозова, трущобы на задворках американского посольстаа, прекрасный вид на город и сити с Воробьевых гор, псевдоантичные храмы ВДНХ в тумане. Нашел я и ту самую картину Рембрандта "Артаксеркс, Аман и Эсфирь", которую Гутов и Злотников считают лучшей из всех картин Москвы (напомни, рассказывал ли я тебе этот анекдот). Разумеется, перед картиной медитировала молодая девушка.
  5. По возвращении из Москвы мысли мои продолжали ежедневно улетать от меня к тебе, а также касаться обстоятельств нашего общения и паузы в нем. Я находился в положении сильнейшего недоумнния и непонииания. Я старше тебя на 22 года, и вовлеченный в процесс этих нескончаемых блужданий разум мой способен выработать убедительные логические обьяснения твоему удивительному решению поставить на временную паузу наше общение даже несмотря на все то, что между нами было, на твое влечение ко мне, игры, в результате которых ты получала и интерес и наслаждение и даже оргазмы, как в памятную новогоднюю ночь. Но логика - штука глупая, это самая первая, базовая ступень понимания, на это можно натаскать и бездушную машину, которея в силу определения ее бездушности понять ничего не в состоянии. Понимание требует кое-чего посильнее и посложнее логики - даже не принятия, а личного соответствия, синхронии с понимаемым. Этого у меня не было. Более того, меня начало посещать чувство ужаса от мыслей о данной ситуации, в которой ты от меня односторонне отгородилась - то ли с этой самой целью, то ли в ожидании моих попыток эту стену разбить. Ужас возникал от несоответствия тотальности и стремительности твоего отгораживания тем высшим плодам, которые мы вынесли и вкушали, когда общались.
  6. Я понял, что захватывающий меня ужас и непонимание, а также отсутствие какой-то новой модели себя и своего будущего, необходимых мне, чтобы дальше жить, требуют неординарных действий. Иного выбора у меня не было.
  7. Я обратился к одной книге - роману или трилогии из того, что на Западе называют novels, а в России - повестями. Эта книга мистически проросла в мою судьбу 10 лет назад и была связана с драматическими событиями моей жизни. Я даже не подозревал, насколько эта связь усилилась. Персонажи книги принадлежат другой эпохе и непохожи на меня. Богатые и транжирящие деньги японцы конца 20го века , чья жизнь связана с наркотиками, сексом, садо-мазо, лакшари потреблением и путешествиями. Однако помимо сюжетного несходства, в мелодии этой книге присутствуют мысли и обертона, которые таинственным образом связывают меня как с персонажами трилогии, так и с ее автором-японцем.
  8. Для большего понимания этой книги, в поиске выхода из тупика моей жизни я решил, для того, чтобы перепрочесть эту трилогию, отправиться на другой конец земного шара, потому что с этим местом связана судьба как того японца, автора книги, так и его персонажей.
  9. Я прибыл на Кубу, Остров Свободы, как его называют кубинцы, в то время, когда Италия уже терпела бедствие из-за чумы коронавируса, другие страны только начали закрывать границы, а Куба, эта страна третьего мира, тоталитарной постсоветской разрухи и нищеты и самого лучшего по мнению писателя-японца моря на свете, считалась в те дни, чуть больше недели назад, самым безопасным, незатронутым еще вирусом местом на планете.
  10. Я провел неделю на Кубе, перечитывал трилогию, размышлял о ней и о своей жизни, изучал эту эемлю, проводил мистические ритуалы, приводившие меня к состояниям инсайта и понимания меня, связанные с событиями книги в тех местах, где были ее герои.
  11. Я видел пляж Варадеро, самый лучший пляж на свете, по мнению писателя-японца, где море всех невообразимых прекрасных оттенков от зеленоватого до синего выгибается вверх к горизонту, на котором встречается с непомерно высокой в этих местах, бездонно-синей небесной сферой, которая выглядит действительно как колоссальная сфера, а не как низкий и плоский серый или белесый потолок над головой, как в Петербурге. Синее небо Болгарии тоже не производит этого колоссального впечатления, как небо тропиков. Я видел и другой, непохожий пляж в Санта-Круз-дель-Норте, где море многочисленными белыми волнами разбивается о камни под водой. Я ездил в Матанзас, смотрел, как живут самые простые кубинцы в Санта-Марте и на жизнь простых кубинцев среди в буквальном смысле руин испанского наследия в Карденазе.
  12. В Гаване, этом столичном городе Хемингуэя, я вышел из того самого кафидрала с последних страниц трилогии, сел за столик в том самом уличном ресторане, как и персонаж книги, которая заказала 3 мохито - для себя и двух своих несуществующих собеседников за столом. Я заказал 2 безалкогольных мохито, один поставил перед собой, а второй - перед моим невидимым собеседником, чокнулся с ним стаканами и провел с ним некоторое время. Люди на Кубе, особенно негры, не привыкли смеяться над таким поведением. Это до сих пор страна сантерии - множества различных африканских шаманских культов, смешанных с христианством. Они интегрировали в себя даже святых Че Гевару и Камилло Сьенфуэнгоса.
  13. Однажды, на бывшей вилле Дюпона де Немура в Варадеро я сидел один в залитом послеполуденным солнцем баре высоко над морем, со все той же книгой, ведь именно на вилле Дюпона де Немура вела свой рассказ своему потрясенному слушателю сошедшая к концу книги с ума ее героиня. И вдруг в зал зашли четверо .... японцев. Это был настоящий адреналиновый шквал для меня. Как тебе сказать, милая Лиза, вероятность встретить на Кубе живого японца примерно равна вероятности встретить живого динозавра. Конечно, та блондинка из анекдота скажет - 50% - либо встретишь, либо не встретишь. Но то анекдот, а на деле среднестатистический кубинец ни разу в жизни живого японца не видел и никогда не увидит. Их на Кубе просто не бывает, даже туристами, сам автор трилогии написал, что в столице, Гаване проживает не более 10ти японцев, включая сотрудников посольства. Японцы быстро оставили меня в баре одного в моем изумлении. И, когда я уже уходил, я бросил прощальный взгляд на зал, и вдруг он преобразился и засиял, его изысканые узоры израсцов, резные деревянные колонны, солнце за окнами, немыслимой красоты море внизу, все приобрело дополнительное, духовное измерение, синхронизированное с моей душей. Картина обрела цельность перспективы, но вместе с тем уводила в трансцендентное, она была слегка похожа на чайную гостиную ведьм из Umineko no naku koro ni, но была другой, и она была реальной, ведь только инсайт в трансцендентное соединяет нас с реальностью, по мнению многих философов 20 века - от Хайдеггера до Бадью. А пляж и океан в Варадеро - действительно удивительны. Так считает писатель, его герои, а теперь и я.
  14. Я провел серьезную духовную работу за эту неделю на Кубе. Мне удалось найти ответы, которые я искал. Они личного характера и имеют значение лишь в структуре моей судьбы. Что же до нас с тобой - я каждый день хотел общения с тобой и хотел тебя. Это было и это есть. Жить можно - только в общении, в сообщении, как говорил Батай, с другими. Я хочу сообщаться с тобой. В одиночестве есть кое-что - рефлексия или ненависть к себе или духовная работа. Но жизнь - это совокупность твоих отношений с другими или с Богом.
  15. Неделю назад Куба была самым безопасным местом на свете. Была. 24го марта Куба, вслед за всеми странами этого получившего пробоину корабля под названием планета Земля, закрывает границу. Началась эвакуация иностранцев. Я пишу эти строки на борту самолета, который летит над Атлантикой в Москву. Тяжелый, более чем полусуточный перелет.
  16. Я хочу тебя увидеть, милая Лиза. Как твоя жизнь и твои дела?
  17. Твой милый Илья

Share with your friends:

Print