SaveText.Ru

Без имени
  1. О Проекте ВТС
  2.  
  3.  В самом конце февраля 2017 года впервые в сети всплыло название ЗАО «Внешторгсервис», а если коротко – ВТС. Компания нерезидент в ДНР и ЛНР, имеющая регистрацию в Южной Осетии. Почему именно там и к чему такие сложности? Причина была.
  4. Но вначале коротко о предпосылках ее появления. Напомню – в январе и феврале 2017 года упоротые радикалы под предводительством Порошенко начали акцию «Нет – бизнесу на крови» и лихо заблокировали все транспортные коридоры, соединявшие ДНР и ЛНР с Украиной.
  5. Все металлурги, а на тот момент это были предприятия украинских олигархов – Ахметова (Метинвест и ДЭТЭК), Нусенкиса (Донецксталь), Таруты (ИСД) были очень «обрадованы».
  6. Что такое перекрыть транспортный коридор? Сразу же перестали получать сырье и вывозить готовую продукцию ДМЗ, ЕМЗ, АМК и коксохимы. Плюс были заблокированы три крупнейшие ахметовские угольные объединения, расположенные в ЛНР – Ровенькиантрацит, Свердловантрацит и Краснодонуголь.
  7. Сразу скажу об особенностях процесса. Во-первых, все эти предприятия, несмотря на работу в непризнанных республиках Донбасса, оставались в правовом поле Украины и республикам не только не подчинялись, но и их существование не признавали. Дичь? Полнейшая. Но так было.
  8. Во-вторых, все сырье они получали из Украины или через Украину. Всю продукцию они вывозили на Украину или через Украину. В общем, Ост-Индская компания во всей ее красе.
  9. Республики почти три года с положением дел мирились. Проблем хватало и без этого. Шла активная фаза войны, а государственное строительство было если в состоянии не зачаточном, то близко к этому.
  10. Мирились бы они и дальше, все же речь шла о шестидесяти с лишним тысячах работников этих предприятий. И массы смежных организаций, предприятий и контор, но тут вмешались упоротые.
  11. И если для шахтеров это было очень болезненно, но остановка предприятий не грозила катастрофой, то аварийная остановка металлургов или коксохимов имела гораздо более тяжелые последствия.
  12. Коксохимы без угольных концентратов могли потерять все батареи. Они не могут быть просто остановлены. Остывание батареи – это полный выход ее из строя.
  13. С металлургами картина та же. Домны остановить можно, но технология должна быть соблюдена. Да и запускать потом очень и очень непросто. А в случае аварийной остановки – это и вовсе «козел». Печи, что на ЕМЗ, что на ДМЗ не первой свежести, а капитальный ремонт – это миллиарды вложений.
  14. В общем, времени на размышления или анализ ситуации у республик Донбасса попросту не было.
  15. Коротко подведу итог первой части: в появлении ВТС заслуга исключительно одной стороны – Украины и ее радикалов. Не будь блокады, сильно подозреваю, что до сих пор оставались бы в наших республиках целые анклавы, подчиняющиеся Киеву. А так, как говорится, не было бы счастья.
  16. О причудливой схеме управления промышленностью республик и почему рассказы о подготовке к «отжиму» украинских предприятий – это чистый бред.
  17. Итак, оставить все как есть было нельзя. Для ДНР и ЛНР это означало полное уничтожение промышленного комплекса. Но и национализация была не самым лучшим сценарием. Объясню почему.
  18. С 2014 года идет так называемый «минский процесс». Да, от него уже всем давно нехорошо. Но и альтернатив пока нет. Об этом говорит руководство России, об этом говорит руководство Украины. Это повторяем и мы в республиках. Это даже закреплено в решении Совета Безопасности ООН.
  19. Увы, но других площадок, кроме «Нормандской» и ТКГ в Минске нет. Национализация, или как любят говорить на Украине, «отжим» промышленности стал бы колоссальным ударом по позициям РФ. Президент Путин неоднократно заявлял – мера по смене управления промышленностью – абсолютно вынужденная и продиктована необходимостью избежать гуманитарной и техногенной катастрофы. Никто и ничего у украинских собственников не забрал. В любой момент они получат все назад.
  20. Как я понимаю, этот формат сработал, поскольку новых гонений со стороны коллективного Запада не последовало, если не считать точечных санкций от США, под которые попали ВТС и его первый генеральный директор, ныне работающий вице-премьером ДНР.
  21. Ну, а республикам пришлось экстренно придумывать формат управления промышленностью. Да такой, чтобы не было сомнений – предприятия не национализированы, а лишь взяты во временное управление.
  22. Теперь переходим к сути схемы. Пока два слова о потенциале. Два гиганта – АМК и ЕМЗ. Суммарное возможное производство – 6-7 миллионов тонн стали в год. Производят – слябы, заготовку, фасонный прокат, лист, штрипс и много еще чего. Металл может использоваться в строительстве, кораблестроении, машиностроение, изготовлении труб большого диаметра и пр. На территории республик строительство, как вы сами видите, не особенно идет. Развитие инфраструктуры – тоже дело дня не сегодняшнего. В общем, сбыт – вопрос крайне серьезный, на внутренний рынок надежды мало.
  23. Что касается обеспечения работы предприятий, то это тоже очень сложный механизм. И речь не только и не столько о сырье. Есть масса позиций, которых в республиках не производят и купить сложно. От ферросплавов и расходников, до специфического оборудования, которое также нужно ремонтировать, производить замену, устранять износ.
  24. А теперь представьте себе каким образом местная компания будет работать в данном направлении. Нет, коммерческие службы предприятий в состоянии проработать самостоятельно все вопросы закупок и продаж. Но как законтрактоваться? А оплатить? Именно поэтому и была изобретена схема с участием компании-нерезидента. Нерезидента единственной страны, которая признает ДНР и ЛНР – Южной Осетии. Так, собственно говоря, и возник ВТС с югоосетинской регистрацией.
  25. Итак, схема была изобретена. К слову сказать, сейчас ее так или иначе используют для всех инвестиционных проектов, которые реализуются в ДНР. Но одно дело предложить модель, а другое – реализовать.
  26. Деятельность нерезидента очень слабо регламентировалась нормативно-правовой базой республик. Что называется на ходу пришлось вносить изменения в целый ряд законных и подзаконных актов. Именно поэтому 27 февраля появились правительственные распоряжения о назначении внешнего управления над комбинатами и угольными предприятиями, и только 28 марта филиалы ЗАО «ВТС» были зарегистрированы на территории республик.
  27. Фактически, филиалы ЗАО «ВТС» стали нерезидентами и не юридическими лицами ДНР и ЛНР. Но при этом, с полным набором функций, прав и ответственности юридических лиц. Ни о каких анклавах и экстерриториальности речи не шло.
  28. Теперь стала возможна работа по длинной цепочке. ВТС зарегистрирован в Южной Осетии, а Южную Осетию признает и Россия и еще ряд стран. То есть, построение данной модели и стало вполне правовым прорывом тотальной экономической блокады, организованной Украиной и коллективным Западом.
  29. На первом же этапе появились и сугубо прикладные трудности. Управляющие компании Метинвеста, ДТЭК, Донецкстали и ИСД практически в полном составе покинули ДНР и ЛНР еще раньше. Подавляющее большинство украинских директоров комбинатов также выехали из республик.
  30. Кадровый вопрос – это еще одни аргумент, относительно полной несостоятельности версии, что кто-то там готовил захват предприятий украинских олигархов. Версии, которая меня откровенно забавляет и веселит. Не было никакой подготовки. Все делалось наспех и «на коленке». До середины марта у управляющей компании ВТС не было даже собственного офиса.
  31. Да и сегодня та самая управляющая компания довольно-таки необычная структура. В чем ее необычность. Весь ВТС со всеми службами внутренней безопасности, аудита, аппарата и прочими – это около 120 человек. Для понимания – в управляющих компаниях Метинвеста, ДТЭК, Донецкстали и ИСД суммарно трудилось около 5 (!) тысяч управленцев. Что говорит только об одном – раздутости и гипертрофированности самовосхваляемых украинских структур «гениальных управленцев».
  32. Коснусь и еще одного момента, чтобы закрыть вопрос с управляющим кластером – практически все управленцы ВТС имеют синие паспорта с тризубцем. Конечно, сейчас многие уже получили или получают и красные книжечки, но изначально все эти люди – жители Донецкой и Луганской областей, а не привезенные из России специалисты.
  33. Что касается директората, то здесь все оказалось сложнее. Из первой плеяды директоров 11 заводов и комбинатов ВТС сегодня продолжают трудиться пятеро. На остальных предприятиях директора менялись. Слишком уж специфическая работа, умноженная на непростые условия.
  34. Итак, 28 марта 2017 года предприятия новообразованного холдинг получили новую регистрацию – в правовом поле ДНР и ЛНР и новые названия. Донецкий метзавод стал Филиалом 1 «ДМЗ», Енакиевский – Филиалом 2 «ЕМЗ».
  35. Неожиданно образовалось и новое предприятие – Макеевский метзавод (по сути, прокатный цех ЕМЗ) стал самостоятельным Филиалом 3 «ММЗ». Думаю, имел место казус исполнителя и спешка, в которой производилось создание холдинга.
  36. Четвертым филиалом стал Енакиевский коксохим. Пятым – Харцызский трубный завод. Филиалом 6 – Ясиновский коксохим, Филиалом 7 – Макеевкокс и восьмым – Комсомольское рудоуправление.
  37. Угольный кластер ЛНР применил другую модель, что было связано с особенностями законодательства. Вместо трех угольных филиалов был образован один Филиал с тремя структурными подразделениями – Ровенькиантрацит, Свердловантрацит и Краснодонуголь. В конце 2017 года под управление ВТС перешел и Алчевский меткомбинат, получивший порядковый номер Филиала номер 12. Позже добавились Стахановский ферросплавный (филиал 13) и Докучаевский флюсо-доломитный комбинат (филиал 14).
  38. На момент создания ВТС никто не думал о целесообразности объединения угольщиков и металлургов. Задача была любой ценой сохранить промышленность и обеспечить запуск предприятий с выплатой заработной платой. Потеря коллективов была недопустима.
  39. Итак, в марте 2017 года структура оформилась юридически. Основных задач было две – запустить заводы и выплатить заработную плату. Украинские собственники поступили не слишком порядочно в отношении коллективов. Никаких полных расчетов с начислениями за неиспользованные отпуска и прочее произведено не было. А сумма довольно внушительная. Людям просто предложили переехать на другие предприятия украинских олигархов. Идея утопическая и для обычных работяг нереализуемая, но пиара было много. В итоге, переехало некоторое количество высшего и среднего управленческого звена и на этом все.
  40. Подавляющее большинство сотрудников перешли на работу в филиалы ЗАО «ВТС», отказавшись от заманчивых, но пустых предложений.
  41. Первые заработные платы для заводов выплачивались в виде материальной помощи. Критерий был простым: старая зарплата в гривне умножалась на коэффициент 2 и выплачивалась в рублях через кассу. Позднее от выплаты наличными отказались, перейдя на республиканский банковский карточный проект.
  42. Что касается запуска, то потребовалось больше месяца, чтобы решить все основные проблемы с непростой логистикой.
  43. Нужно понимать масштабы бедствия того периода. Последние десятилетия вся промышленность Донбасса была ориентирована на мировые рынки процентов на 80-90. В Россию и через Россию не ехало ничего. Более того, российские металлурги защищались от своих украинских коллег заградительными пошлинами.
  44. Соответственно, железнодорожные пути также стали одной из проблем. Подобного товарооборота восточная граница ЛДНР не видела никогда.
  45. И это я говорю о самых известных проблемах из длинного перечня того, с чем довелось столкнуться республикам и новообразованному холдингу.
  46. Надо сказать, что и в республиках не все было так уж гладко с новой историей. Не буду никого и ни в чем обвинять, но напомню, что до марта 2017 года предприятия были де-юре и де-факто украинскими. То есть, с точки зрения ДНР и ЛНР это был явный правовой казус. Другое дело, что просто выплата зарплат почти 70 тысячам рабочих уже была неплохим подспорьем для неокрепших республик.
  47. А вот теперь внимание вопрос. Вы готовы поверить, что в смутное время все эти комбинаты могли работать совершенно спокойно, напрочь игнорируя и войну, и новую власть? Постоянно завозя сырье и оборудование, и вывозя готовую продукцию через линию фронта. На десятки миллионов долларов …
  48. Речь не идет о сумках с кэшем для руководства, я этого просто не знаю и знать не хочу, но вот то, что образовалась некая прослойка, помогавшая решать сложные вопросы переходного периода, это точно. С заходом полугосударственного холдинга, в этих нужных людях необходимость отпала, что не могло радостно приветствоваться всеми.
  49. Думаю, тотальная критика, начавшаяся буквально с первых месяцев появления ВТС была вызвана в том числе и этими факторами.
  50. Как-то в 18 году мне лично доводилось слышать от одного не совсем гражданского человека в ДНР фразу: «При Ахметове лучше работалось с заводами».
  51. А вот теперь, внимание, вопрос: чем лучше?
  52. Давайте-ка я проведу очень простые параллели, никуда не углубляясь. Поехали?
  53. Платежи бюджета: с первого дня ВТС платит ЕВ и подоходный налог в бюджет республик, а деньги на зп идут через республиканские банки. Хотя ну очень много было на эту тему разговоров, что  мол ВТС не платит в бюджет вовсе никаких отчислений. Поверьте, отчисления с суммы в полтора миллиарда (а примерно такой был месячный фонд заработной платы на весь ВТС) это очень немалая сумма. С налогами все немного сложнее, был период моратория на прочие налоги, затем платились «инвестиционные налоги», потом стандартные и так далее. И это тоже миллиарды рублей в бюджеты.
  54. Ахметовсие и другие холдинги платили зарплаты работникам в гривнах и на карты в украинские банки, которые обналичивались, когда сотрудники выезжали на территорию Украины и там же, зачастую, затаривались продуктами. В общем, сюда (в республики) денег попадало не так уж и много.
  55. Расчет с ГП за угли, электроэнергию и ЖД. За все это ВТС платит живым рублем исключительно государственным предприятиям ДНР и ЛНР. Да, долги, безусловно есть, и не малые, но они точно не выше, чем у других субъектов республик (тех же угольных предприятий).
  56. Украинские холдинги платили либо сами себе (Метинвест – ДТЭК), либо другим украинским предприятиям – в украинском же правовом поле на счета в украинские банки. Все налоги с этих платежей – тоже в украинский бюджет.
  57. Расчет с контрагентами и подрядчиками. Чтобы работать с ЕМЗ, ДМЗ или АМК вам нужно было иметь украинскую фирму. Зачастую, предприниматели делали «зеркала» - фирмы с двойной регистрацией. Что было чревато и на Украине, и в республиках.
  58. ВТС работает исключительно в правовом поле республик и только с юридическими лицами, официально зарегистрированными в ЛДНР.
  59. Вишенка на тортик: нынешние филиалы ВТС, в свою украинскую бытность без каких-либо задержек выплачивали «налог на войну» (АТО). А отдельные «донбасские» олигархи еще и не стеснялись открыто спонсировать нацбаты, «прославившиеся» карательными действиями против мирного населения.
  60. Все, что я написал – вещи очень схематичные. Но «до ВТС» и «с ВТС» имеет звучание, выраженное в сотнях миллиардов рублей, влитых в экономику республик, а не Украины.
  61. К слову, именно поэтому, я не особенно и верю во все эти высокопарные лозунги, которые несутся «из-за ленточки» относительно возвращения в Донбасс Ахметова, Таруты, Нусенкиса и прочих. Ну не могу я поверить, что тяжелейшие 6 лет будут зачеркнуты и на блюдце вся промышленность нашего многострадального края будет ввергнута обратно в украинское правовое поле. Тогда чем станут республики? Придатком к системе корпораций?  
  62. Впрочем, довольно эмоций. Хватает и других интересных тем и вопросов, неоднократно становившихся предметом спекуляций.

Share with your friends:

Print