SaveText.Ru

  1.  
  2. Потом, по возвращении, меня часто  спрашивали о Тунисе…
  3.  
  4. И я, руководствуясь  принципом  «лучше один раз увидеть», чаще всего достаю смартфон. «Смотри, вот наша группа в Карфагене, это – музей ковров в Керуане. А вот и молельный коврик, который я привезла оттуда». На коврике уютно устроился кожаный верблюжонок. Такие продаются по всему Тунису – и просто дарятся. Ну, как дарятся - местные рассчитывают, что это  как в мультике: "Ты кому-нибудь что-нибудь предложишь и тебе кто-нибудь что-нибудь предложит"...
  5.  
  6. И все-таки Тунис стоит тех денег, которые здесь требуют на каждом шагу - за воду, духи, комлименты... Он весь - как шкатулка с яркими драгоценностями.  Под  серебряным солнцем сияют города – белые с голубым. На белом фоне стен  – розово-лиловые цветы. Как же они называются? Ах да, бугенвильи… И ведь это еще далеко не все краски этого края. Темно-зеленые ветви клонятся к земле под тяжестью теплых оранжевых плодов, как будто насквозь пропитанных  солнцем. Апельсины из Туниса, их можно срывать с дерева и есть – никто не будет против (но разрешения у сторожа, конечно, надо спросить).  Впрочем, рассказывать – так с самого начала.
  7.  
  8.  Тунис начинается … с Туниса.  Сразу по прибытии в столицу, еще в аэропорту, становится очевидно, что певец британского империализма Р. Киплинг не так уж и прав был, заявляя, что «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись никогда». Тунис построен по принципу соединения несоединимого – так называемого внешнего города, возведенного в конце позапрошлого века французской администрацией Туниса, и восточной сердцевинки – Медины.  
  9.  
  10. Медина – это совершенно другой город, город-лабиринт. Здесь непроходимо узкие улочки то сливаются с другими, еще менее проходимыми, то снова расходятся,  а иногда и вовсе оканчиваются тупиком. Вернее,  синей деревянной дверью с дверным молоточком в виде руки Фатимы и россыпью гвоздей. Идти обратно не хочется, пытаешься выбраться из тупика дворами, арками, лесенками… Снова дверь. В одном можно быть твердо уверенным: не та же самая. В Тунисе нет двух одинаковых дверей.  
  11.  
  12. Приходится прибегнуть к помощи местного населения. Добровольный гид, как по заказу, оказывается рядом, предлагая чуть ли ни на всех европейских языках сразу продемонстрировать необыкновенный вид, открывающийся с крыши его собственного дома, показать дорогу к мечети Оливы или к Кафедральному собору.
  13.  
  14. Больше всего хотелось бы узнать дорогу к отелю… Но кто избегнет искушения? Как не подняться на выложенную изразцами крышу, где вас уже дожидается скамейка, устланная ковром, и столик, на который предупредительный хозяин уже ставит дымящуюся чашечку кофе. А потом можно посмотреть свысока на улицы, где только что блуждала, обливаясь потом, на плоские крыши домов и острые иглы мечетей… И в центре – мечеть Оливы, у которой, собственно, и назначено место сбора группы.  
  15.  
  16.  Отдышавшись и отблагодарив гида, спускаюсь вниз.  Вдоль северной стены мечети проходит улица  Souk el-Attarine. Странный  запах обволакивает вас сразу – здесь торгуют пряностями и парфюмерией. Сверкают под жарким солнцем скляночки и жестянки, переливаются радужные шелка. Большинство лавочек настолько малы, что продавцам приходится поджидать посетителей у входа:  «Входи, для тебя, газель, все – почти даром».  
  17.  
  18. Приятно чувствовать себя газелью… Входишь и покупаешь (не даром, конечно, но если хорошенько поторговаться…) расписную керамику, филигранные украшения, кривые тунисские кинжалы, кожаные кошелечки, сумочки, тапочки… И потом, нагруженная, как верблюд, с трудом втискиваешься в автобус. Очень хочется пить…  Тут то и понимаешь, почему вода - главная драгоценность на Востоке.
  19.  
  20. В  40 км от тунисской столицы лежит городок Зигван, где расположен  Храм Воды, построенный по приказу императора Адриана. Сам храм построен у подножья высокой горы, покрытой зеленью («зиг ван» – зеленая гора). С вершины этой горы можно увидеть заливы Хаммамет и Тунисский, разделённые мысом Бон. От храма, когда-то украшенного статуями 12 нимф, по высокому каменному акведуку текла питьевая вода  до самого Карфагена.  
  21.  
  22. Вспоминая о Карфагене, обычно представляют себе могучие золотистые колонны, гордо возвышающиеся на синем фоне моря и неба.  Это руины терм Антонина, крупнейшего курортного комплекса античности. Сохранились лишь колонны и подземная часть терм, по которым можно бродить, как в катакомбах.  
  23.  
  24. От пунической же эпохи остались лишь порты, остатки улиц, городских сооружений и Тофет, где приносились жертвы богу Ваалу – человеческие жертвы. «Delenda est Karthago» – «Карфаген должен быть разрушен», – возгласил Катон. Но время не пощадило и того города, который был воздвигнут римлянами на развалинах пунического Карфагена – оно гораздо более жестокий завоеватель…
  25.  
  26. От Карфагена совсем не долго ехать до городка Сиди-Бу-Саид, а кажется, между ними – вечность. Это даже не городок – небольшой поселок, где прямо на тихих улицах растут апельсиновые и лимонные деревья…  Где почти у каждого дома на пороге стоят ажурные клетки с разноцветными попугаями, по преданию, приносящими счастье.  
  27.  
  28. По распоряжению местной администрации дома здесь красят только в белые и голубые цвета (мы пытались найти хотя бы один домик не в этой гамме и не смогли).  
  29.  
  30. По высокой горе,  как ласточкины гнезда, рассыпаны белые домики с синими балконами и ставнями. Двери увиты розами или плющом. Добравшись до вершины горы (а именно там построено знаменитое кафе «Nattes»), можно, сняв обувь, присесть на мягкие кейруанские ковры. И уже с террасы смотреть на старый парк и порт, где на тихих волнах, как чайки, покачиваются яхты. Белые на голубом…
  31.  
  32.  В полупустынной части Туниса бело-голубой мотив Средиземноморья сменяется более теплыми тонами. Дома здесь строят из того же песчаника, который пошел на изготовление местного Колизея (сохранившегося, кстати, гораздо лучше римского). Песчаный пейзаж оживляют лишь серебристая зелень олив да яркие одежды бедуинок.  
  33.  
  34. Но вот полупустыня заканчиваетя. И начинается - самая настоящая пустыня Сахара. Самый северный ее край. А дальше – около 2 тыс. км мертвой земли, до краев заполненных песком. Тонкий и легкий песок Сахары (сахарный песок!) в лучах восходящего солнца кажется розовым. Он как будто висит в воздухе, через него можно, не щурясь, смотреть на солнце – белое солнце пустыни…
  35.  
  36. Автобусы останавливаются у пересохшего соленого озера Шот-Джир. Дальше мы (одетые, чтобы не обгореть, в местную спецодежду – чалму и халат) едем на дромадерах. Одногорбые верблюды переваливаются через барханы не спеша, будто они не корабли, а баржи пустыни. Поверхность озера заносит песок, и потому очертания его все время меняются. Там, на другой его стороне, кажется, оазис – несколько пальм, шатры бедуинов... Но гид объясняет: содержание соли в воде 300 г на литр. Там ничего не может расти, это мираж…
  37.  
  38. А потом, на привале в оазисе Дюзе (настоящем, а не  миража!), я узнала, что там, в пустыне, все же растут розы… Их причудливые лепестки созданы солью, песком и… временем.
  39.  
  40. Несколько пустынных роз, несколько фотографий – вот и все, что осталось у меня от Сахары. Фотографии вышли не очень хорошо - там даже воздух наполнен песком.  Да
  41.  
  42. …Мы улетали из Туниса ночью. Когда самолет рванулся от земли в сторону Средиземного моря, я посмотрела в иллюминатор. Все побережье было усыпано огнями. Казалось, на берегу бросили огромное драгоценное ожерелье, принадлежащее могучей великанше Ифрикии – Африке.
  43.  

Share with your friends:

Print