SaveText.Ru

Без имени
  1. На прошлой неделе я летал в Москву. Наш самолет приземлился в 16:30 вечером восьмого декабря, примерно в это время в Москве темнеет, а восход Солнца наступает только в 10 часов утра — это так называемые темные дни, противоположность белых ночей. Если ты привык к жизни ближе к экватору, чувствуешь себя неуютно. Для меня это был первый знак, что я нахожусь не только в чужой стране (что мне не в диковинку), но еще и в чужой среде обитания. Тем не менее, пока мы больше часа добирались до центра Москвы, ничего необычного не было ни в дорожном движении, ни в дорожных работах. В Москве три аэропорта, и мы прилетели в самый удаленный от центра, Домодедово — в основной международный аэропорт. В Москве идет нескончаемая реконструкция, и хотя работы препятствуют движению на улицах, они свидетельствуют об экономическом благополучии, по крайней мере в столице.
  2.  
  3. Мой российский коллега встретил меня, и мы сразу поехали на работу, попутно присматриваясь друг к другу и обсуждая события дня. Этот человек провел много времени в США и был намного лучше знаком с особенностями американской жизни, чем я с российской. Поэтому он мог отлично объяснить мне свою страну в понятных мне терминах, всегда с позиции российского патриота, коим он, несомненно, являлся. Пока мы ехали по Москве, мы обсуждали страну, погружаясь во все детали.
  4.  
  5. От него и от других российских специалистов-международников — студентов Института международных отношений — а также от нескольких человек, которых я посчитал обычными гражданами (не работающими в российских дипломатических и экономических госструктурах), я получил ощущение того, что волнует Россию. Перечень этих забот был вполне предсказуем, но их приоритет и очередность оказались неожиданными.
  6.  
  7. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОЖИДАНИЯ РОССИЯН
  8.  
  9. Я думал, что именно экономические проблемы России будут главными для моих собеседников. Обвал рубля, понижение цен на нефть, общее замедление экономики и введение санкций Западом — все это на Западе воспринимается как тяжелые удары по российской экономике. Однако разговор пошел не про это. Девальвация рубля сказалась на планах отдыха за границей, но народ только недавно почувствовал влияние этих факторов, особенно на инфляцию.
  10.  
  11. Но была и другая причина, объяснявшая относительное спокойствие по поводу финансовой ситуации, и ее приводили не только официальные, но и частные лица, и к ней нужно отнестись очень серьезно. Россияне указывали на то, что экономические неурядицы были нормой для России, а благополучие — исключением.
  12.  
  13. Россияне сильно пострадали в 90-е годы во время президентства Бориса Ельцина, но такое случалось и при предыдущих правительствах, вплоть до царских. Несмотря на это, несколько человек подчеркнули, что русские выигрывали войны, которые было необходимо выиграть, и сумели прожить достойную жизнь даже в тяжелые времена. "Золотой век" предыдущего десятилетия подошел к концу, это было ожидаемо, и это вполне можно пережить. В словах моих собеседников-госслужащих сквозило явное предупреждение, и по-моему, они не блефовали. Разговор то и дело возвращался к санкциям, намеренно, чтобы показать, что эти санкции не заставят Россию изменить политику в отношении Украины.
  14.  
  15. Сила русских в способности вытерпеть то, что сломало бы другие нации. Также мои собеседники подчеркивали, что народ склонен поддерживать правительство (неважно, насколько оно компетентно), если России угрожают. Поэтому, утверждали русские, никому не следует ожидать, что санкции, сколь угодно жесткие, заставят Москву сдаться. Вместо этого русские ответят собственными санкциями. Какими - они не уточнили. Как я думаю - захватом имущества западных компаний в России и сокращением сельскохозяйственного импорта из Европы. Разговоров о сокращении поставок природного газа в Европу не было.
  16.  
  17. Если это так, то американцы и европейцы обманывают самих себя в вопросе эффективности санкций. Вообще, лично я слабо верю в пользу санкций. Однако русские побудили меня посмотреть на эту проблему и под другим углом. Санкции разрабатывались исходя из "болевого порога" американцев и европейцев. Они должны причинить боль, которую Запад не смог бы выдержать. Но на другие страны они могут подействовать иначе.
  18.  
  19. По-моему, русские не шутили. Это могло бы объяснить, почему санкции, снижение цены на нефть, спад экономики и т.д. не привели к ожидаемому разрушению доверия к правительству. Достоверные результаты социологических опросов показывают, что президент Владимир Путин до сих пор чрезвычайно популярен. Сохранится ли его популярность по мере усугубления кризиса и останется ли элита столь же невозмутимой при увеличении финансовых потерь — другой вопрос. Но для меня самым важным уроком, который я, возможно, усвоил в России («возможно» — пока говорю с осторожностью), стало то, что русские реагируют на экономическое давление не так, как люди на Западе, и что идея, популяризованная в слогане одной президентской кампании — «Все дело в экономике, дурачок!» — в России, возможно, работает совсем не так.
  20.  
  21. УКРАИНСКАЯ ПРОБЛЕМА
  22.  
  23. Позиция моих собеседников по Украине была намного более жесткой. Общее мнение - Россия только реагировала на события на Украине, а стремление администрации Обамы развязать пропагандистскую кампанию и представить Россию агрессором вызвало всеобщее негодование. Постоянно приводились два аргумента. Первый — Крым был исторической частью России и, согласно договору, там уже находились вооруженные силы России. Вторжения не было, русские всего лишь отстояли то, что у них уже было. Второй аргумент — мои собеседники настаивали, что поскольку восточная Украина населена русскими, то, как и в других странах, этим русским нужно дать большую степень автономии. Один ученый указывал на канадскую модель с Квебеком как на пример того, что у Запада обычно нет проблем с признанием автономии для этнически отличающихся регионов. Тем не менее, всех почему-то шокировало желание русских установить обычную на Западе форму территориального самоуправления.
  24.  
  25. Пример с Косово чрезвычайно важен для русских. Во-первых, потому что, по их мнению, там были проигнорированы их интересы, а во-вторых, потому, что это создало прецедент. Спустя несколько лет после падения сербского правительства, угрожавшего албанцам в Косово, Запад даровал Косово независимость. Русские утверждают, что границы были перечерчены невзирая на то, что опасности для Косово уже не было. Россия этого не хотела, но Запад сделал по-своему, просто потому что мог. По мнению русских, перекроив карту Сербии, Запад лишился права возражать против того же самого на Украине.
  26.  
  27. Я стараюсь не углубляться в вопросы справедливости. Не потому, что я не отличаю хорошего от плохого, но потому, что историю редко определяют моральные соображения. Я понял, что Россия смотрит на Украину, как на необходимый стратегический буфер, и что без него они могут столкнуться с серьезной угрозой, если не сейчас, то потом. Мои собеседники приводили пример Наполеона и Гитлера как врагов, побежденных благодаря большим расстояниям.
  28.  
  29. Я попытался донести стратегическую позицию Америки. Соединенные Штаты провели последнее столетие, преследуя одну единственную цель: избежать становления любого гегемона, способного использовать как западноевропейские технологии и капитал, так и российские природные и людские ресурсы. США вмешались в ход Первой мировой войны, дабы воспрепятствовать немецкой гегемонии, это же повторилось во Вторую мировую. Во времена Холодной войны целью было не допустить гегемонии России. Стратегическая политика Соединенных Штатов была последовательной на протяжении всего века.
  30.  
  31. Соединенные Штаты приучены опасаться появления любого набирающего силу гегемона. В данном случае страх перед возрождающейся Россией вызван воспоминаниями о Холодной войне, однако он не лишен оснований. Как указывали некоторые мои собеседники, экономическая слабость не всегда означает слабость военную или политическую разобщенность. Тут я с ними согласился, но обратил их внимание на то, что именно этот аргумент и является причиной обоснованного страха США перед действиями России на Украине. Если России удастся вновь утвердить свою власть на Украине, то что будет дальше? Россия располагает военной и политической мощью, которая может быть применена к Европе. Исходя из этого, со стороны США и по крайней мере некоторых европейских стран желание утвердить свою власть на Украине не выглядит иррациональным.
  32.  
  33. Когда я привел этот аргумент перед очень высокопоставленным чиновником из Министерства иностранных дел России, тот ответил, что не понимает, о чем речь. Хотя он полностью осознавал геополитические императивы, направляющие Россию на Украине, вековые императивы США показались ему слишком масштабными для применения к украинской проблеме. И дело было не в его неспособности понять чужую точку зрения, а скорее в том, что для России Украина являет собой проблему непосредственную, а картина американской стратегии, которую я обрисовал, настолько абстрактна, что кажется не имеющей отношения к непосредственной реальности. Америка автоматически реагирует на то, что ей кажется российской напористостью, однако сами русские думают, что они вовсе не наступали, а защищались. Для этого чиновника американские страхи перед русской гегемонией были слишком надуманными, чтобы их учитывать.
  34.  
  35. На других встречах, со старшими сотрудниками Московского государственного института международных отношений, я выбрал другой курс и попытался объяснить, что в Сирии русские поставили президента США Барака Обаму в неловкое положение. Когда в Сирии был использован ядовитый газ, Обама не хотел наносить удар, так как это было сложно с военной точки зрения и падение сирийского президента Башара аль-Ассада привело бы к власти джихадистов. У США и России там были одинаковые интересы, утверждал я, и попытка России посрамить американского президента, представив дело, как будто это Путин заставил его отказаться, спровоцировала ответ США на Украине. Если честно, я считал, что мое геополитическое объяснение было намного более логичным, чем этот аргумент, но тем не менее попробовал его применить. Разговор был во время обеда, но все время прошло за спором, а не за едой. Я обнаружил, что могу защитить свою позицию, используя геополитические аргументы, однако мои собеседники постигли все хитросплетения в администрации Обамы в такой степени, в какой я никогда не смогу.
  36.  
  37. БУДУЩЕЕ РОССИИ И ЗАПАДА
  38.  
  39. Более важный вопрос заключается в том, что же будет теперь. Если конкретнее — распространится ли украинский кризис на Прибалтику, Молдову или Кавказ. Я спросил об этом чиновника из Министерства иностранных дел. Мой собеседник с уверенностью заявил, что кризис не распространится дальше, что не будет ни русских восстаний в Прибалтике, ни беспорядков в Молдове, ни военных операций на Кавказе. Я думаю, он говорил искренне. Силы русских и так напряжены. Им надо разобраться с Украиной и справиться с текущими санкциями, какой бы стойкостью к экономическим проблемам они не обладали. Запад располагает ресурсами, позволяющими справляться с многочисленными кризисами. России же необходимо ограничить кризис на Украине.
  40.  
  41. Русских устроит некоторая степень автономии для русских в восточной Украине. Какова будет эта степень — я не знаю. Им нужны существенные уступки, чтобы обеспечить защиту их интересов и подтверждение их значимости. Их довод о существовании региональной автономии во многих странах убедителен. Но историю определяют сильные, и Запад использует свою силу, чтобы жестко давить на Россию. Но, очевидно, нет ничего опаснее, чем ранить медведя. Лучше тогда убить, однако история показала, что убить Россию нелегко.
  42.  
  43. Я уезжал с двумя выводами. Первый - что Путин более защищен, чем я думал. По большому счету, это не имеет особого значения. Президенты приходят и уходят. Но нельзя забывать: то, что может погубить западного лидера, российского может не затронуть. Второй вывод — русские не планируют агрессивной кампании. Здесь я более обеспокоен — не потому, что они хотят кого-то оккупировать, но потому, что нации часто не осознают, что может произойти в дальнейшем. И могут отреагировать так, что сами удивятся. В этом и кроется самая большая опасность, а не в их искренне благих намерениях. Опасны реакции, не предсказуемые как для Запада, так и для самой России.
  44.  
  45. В то же самое время мой прогноз в целом остался неизменен. Что бы не устраивала Россия в других регионах, Украина остается для нее стратегически важнейшим регионом. Даже если Восток получит некоторую автономию, отношение остальной Украины к Западу будет глубоко беспокоить Россию. Как бы ни было сложно понять это западному уму, но история России — это повесть о буферных зонах. Буферные государства спасают Россию от западных захватчиков. Россия хочет соглашения, которое, как минимум, закрепляет нейтралитет Украины.
  46.  
  47. Для Соединенных Штатов любая возрастающая сила в Евразии запускает автоматический ответ, порожденный вековой историей. Как бы не было сложно русским это понять, но почти полвека Холодной войны сделали США сверхчувствительными к возможному возрождению России. США весь прошлый век препятствовали объединению Европы под одной враждебной силой. Намерения России не имеют ничего общего со страхами Америки.
  48.  
  49. Соединенным Штатам и Европе трудно понять страхи России. России особенно трудно понять страхи Америки. При этом опасения и тех и других реальны и обоснованы. И дело не в непонимании друг друга, а в несовместимых императивах. Всей доброй воли в мире — а ее совсем немного — не достаточно для решения проблемы двух стран-гигантов, которые вынуждены защищать свои интересы, невольно заставляя другую сторону чувствовать себя под угрозой. Я многое вынес из своего путешествия, но не узнал, как можно решить эту проблему, разве что каждый должен понимать страхи другого, даже если он не может их успокоить.
  50.  
  51. https://worldview.stratfor.com/article/viewing-russia-inside

Share with your friends:

Распечатать